Воскресенье, 20 сентября, 2020

Пётр Ян — о превосходстве над чемпионом UFC и конфликте с Персидским Дагестанцем Хейбати


Telderi

Пётр Ян — о превосходстве над чемпионом UFC и конфликте с Персидским Дагестанцем Хейбати

«Обхожу опасные моменты, чтобы не уехать лет на пять». Яна считают самым жёстким русским
Будущий чемпион UFC из Сибири — о превосходстве над Сехудо, стычке с американской звездой и перепалках с провокаторами в Сети.

30 января 2020, 08:00

Бокс/ММА
/ UFC

0

С июня 2018 года Пётр Ян побеждает в UFC примерно раз в два-три месяца и, кажется, готов и дальше драться в таком бешеном ритме. Вот только нынешний статус не позволяет бойцу из Сибири выступать с прежним постоянством. Сегодня Ян — третий номер рейтинга легчайшего веса лучшей лиги мира, а это значит, что в следующий раз ему предстоит биться либо за статус чемпиона, либо за звание неоспоримого претендента №1 на титульный бой. Такие события, как правило, организовывают долго.

Как Пётр проводит обрушившееся на него свободное время? Почему его победы над лучшими из лучших зачастую кажутся лёгкими? Когда в следующий раз мы увидим «Самого жёсткого русского в США» (это своеобразное звание закрепилось за Петром в Америке в конце прошлого года) внутри октагона? Чем закончилась перепалка с экс-чемпионом Коди Гарбрандтом? И почему боец уровня Яна до сих пор продолжает реагировать на выпады ноунеймов в соцсетях? Отвечает сам будущий чемпион UFC.

Пётр Ян — о превосходстве над чемпионом UFC и конфликте с Персидским Дагестанцем Хейбати

Пётр Ян

Фото: Steve Marcus/Getty Images

— Сейчас провожу время с семьёй, с друзьями. Надо бы английский поучить, я это понимаю, но пока никак не могу взяться, и это большое упущение. Уже месяц отдыхаю, думаю, пора начинать пахать.

— Новостей о вашем следующем бое пока нет. У вас есть понимание, ради чего конкретно начинаете пахать?— Пока нет. План на ближайшее время — слегка поддерживать себя в форме, чтобы потом без проблем переключиться на тяжёлую работу, когда уже появится какая-то информация от UFC по сопернику.

— UFC выставил расписание на следующие несколько месяцев, и самым интересным в нём кажется 249-й турнир, который возглавят Хабиб Нурмагомедов и Тони Фергюсон. Хотели бы там выступить?— Да, и вполне смог бы. Мне хватит времени, чтобы подготовиться к апрелю. Апрель, май, июнь — я готов в любой из этих месяцев подраться. Пока не знаю, насколько реально попасть именно в кард UFC 249. Многое зависит от боя Генри Сехудо с Жозе Алду. Наверное, логичнее было бы выступить на одном турнире с ними. А если не выйдет, то, конечно, с Хабибом в один вечер было бы хорошо подраться. Это будет большое событие.

— Сехудо отдали спорную победу в поединке с Деметриусом Джонсоном, потом были разговоры относительно своевременности остановки его боя с Диллашоу, и только успех в схватке с Мораесом кажется неоспоримым. Нет ощущения, что он случайный чемпион?— Я не скажу, что он случайный чемпион. Сехудо доказывает свой статус выступлениями, но я всё равно чувствую, что по ментальным, интеллектуальным и бойцовским качествам я его превосхожу. Однажды я его остановлю, сломаю, деклассирую. Когда — вопрос времени.

— UFC выкладывает в своих основных аккаунтах в соцсетях опросы, посвящённые вам, а Дэна Уайт называет вас претендентом на пояс. Ощущаете на себе, как растёт ваш статус?— Конечно. С каждым боем становлюсь популярнее и отношение руководства всё лучше. Но это же всё заслуженно, я работал и дрался. Раз я нахожусь в этой позиции, значит, я на правильном пути. Рано или поздно подерусь за пояс. Пока желание одно — бой с Сехудо за титул. Не дадут — значит, буду биться с кем-то другим. Сидеть без дела не стану.

— Помимо Сехудо есть два очевидных соперника для вас — Марлон Мораес (№1) и Алджамейн Стерлинг (№2). Создаётся впечатление, что вам нет разницы, с кем из них драться.— Всё так.

— А если придёт менеджер и скажет: выбирай из двух одинаковых по условиям вариантов — Мораес или Стерлинг. Кто это будет?— Скажу, выбирайте сами.

— Почему? Бойцы-то разные по стилю.— Ну и что? Я же в UFC — должен со всеми драться и всех побеждать. Каждый из этих боёв, если выиграю, приблизит меня к поясу. Оба претенденты, правда, Мораес позапрошлый поединок как раз проводил за пояс, потому ему новый титульник в ближайшее время вряд ли дадут.

— А что Стерлинг?— Тоже интересный. Он претендует на пояс и по-своему неудобный, неординарный соперник. Но я не боюсь его борьбы и джиу-джитсу. Вижу в его технике пробелы, которые могу использовать.

— Вы любите проводить бои в стойке, а Стерлинг — борец. Разве не удобнее было бы подраться с ударником Мораесом?— Да, я в основном дерусь в стойке, но могу и побороться. Просто пока не было достаточно возможностей это показать. В том же бою с Фейбером удалось немного подержать его в контроле на земле, хотя Юрайя базовый борец и раньше выступал на категорию выше, то есть достаточно крупный парень.

— Что с Фейбером, что в остальных ваших боях внутри UFC казалось, что зажатые к сетке соперники просто не знают, что с вами делать. Как это удаётся и было ли вам хоть раз по-настоящему сложно?— Да каждый бой сложный по-своему. А по поводу визуального впечатления: этому прессингу на ногах я научился на боксе. Стараюсь «тушить» пространство, резать углы, не позволяя сопернику импровизировать, раскачиваться. Таков мой стиль: ногами работаю первым номером, а руками — вторым. Всегда держу человека на прицеле, где-то перехватываю, где-то встречаю. Подбираюсь на правильную дистанцию и «расстреливаю». Со Стерлингом так же будет.

— Подробнее расскажете, как собираетесь его бить?— Соперники сами дают Стерлингу махать руками и ногами, и он попадает сто раз. Вот только никого не роняет и даже особо не сотрясает. Точности и жёсткости нет, удары корявые. Дай ему среднюю дистанцию, и он не сможет всего этого делать. Стерлинга надо взять на нормальный прицел, и у него останется только одна задача — показывать удар и прыгать в переднюю ногу, как он всегда и делает. Подготовлю удары снизу — руки, колени. Пару раз наткнётся, третий раз уже не полезет.

— От пока не состоявшихся будущих боёв перейдём к несостоявшимся прошлым. После вашей победы над Фейбером его друг Коди Гарбрандт что-то в резкой форме высказывал вам в подтрибунном помещении. Если бы он позволил себе лишнего, насколько далеко готовы были зайти в этой перепалке? Не секрет, что вы человек импульсивный.— Думаю, далеко зашёл бы. Неприятная была бы ситуация, пришлось бы действовать… Он что-то ляпнул до этого, мол, при встрече нападёт. А при встрече первым делом руки за спину спрятал и только улыбнулся ехидно. Позиция терпилы. Ты же обещал леща дать, а чего же не дал-то?!

— На видео вас, вроде бы, даже расталкивали.— Да просто разговор только начался, и охрана тут же включилась. У них всё чётко, пылить особо не дадут. Да и не нужно это. Зачем мне все эти последствия, штрафы? Сейчас за подобные драки могут и на год дисквалифицировать.

— Хорхе Масвидаль накинулся на Леона Эдвардса прямо после интервью в марте прошлого года. После этого стал главной звездой компании.— Верно, только вот после таких инцидентов в UFC и решили ужесточить контроль над бойцами. Видели, какие штрафы они дают? Тому же Хабибу, например. Сейчас любой такой проступок может судом закончиться, а это сразу минус 200-300 тысяч долларов. Мне зачем это надо — попадать из-за какой-то мыши? Да, Масвидаль стал популярнее. Но атлетические комиссии делают всё, чтобы не допустить подобных ситуаций в будущем.

— Последнее про вашу перепалку с Гарбрандтом. В Америке он, вроде бы, считается жёстким парнем…— Да какой он жёсткий?!

— И всё-таки. Попробуйте встроить его в атмосферу родной Дудинки или, например, Омска, Екатеринбурга. Жёсткий?— Да ладно вам, ё-моё, ну какой он жёсткий?! Расписался весь, будто изолентой замотался, журавлей каких-то набил и ходит. Обычный пижон. А по поводу того инцидента: он же три раза подряд в нокаут упал. Конечно, ему нужно о себе напоминать теперь. Тогда был мой вечер, он это понял, потому и решил на горячих новостях выехать.

— Сегодня вы третий номер в своём весе. Разве правильно реагировать на каждого, кто что-то скажет?— Да я понимаю это. Отовсюду камеры, взгляды, провокации. Статус профессионального спортсмена — да ещё и медийного — сейчас чуть ли не как холодное оружие расценивается, если мы говорим о каких-то ситуациях на улице. У меня есть семья, потому многие моменты фильтрую, отсеиваю, обхожу опасные эпизоды. Взрослею, умнею и понимаю, что могу уехать лет на пять если что.

— Это если переборщить. Но я сейчас не о крайних ситуациях, а, например, о тех же интернет-провокаторах. Недавно вы отреагировали на выпады откровенного ноунейма Мохаммеда Хейбати, который называет себя Персидским Дагестанцем. Зачем это вам?— Здесь даже дело не только в нём. У меня складывается общее впечатление по всей команде Dagfighter (в ней проходит подготовку тот самый Хейбати. — Прим. «Чемпионата»). Получается, это не только один человек оттуда обо мне плохого мнения, а вся команда, раз она это своему бойцу позволила.

— У вас непростая история взаимоотношений с командой в целом, если я всё правильно помню, ещё со времён выступлений в ACB, когда вы дважды дрались за пояс с их представителем Магомедом Магомедовым.— Потом взаимоотношения наладились. Люди оттуда даже обращались ко мне за помощью. Звонил президент клуба, спрашивал, не против ли я, если Магомедов будет работать с моим менеджером Саятом (Абдрахмановым. — Прим. «Чемпионата»), чтобы подписаться в UFC. Братом называли. Конечно, я не против, это дело Саята, с кем работать. А тут такая крыса у них появилась… Возьмём ту же ситуацию с Макгрегором, который прилетел и наговорил гадостей про Хабиба, про Дагестан. И тут — то же самое: прилетела какая-то крыса в чужую страну, прибилась к команде, что-то о себе возомнила, говорит тут на всех. Если вы ей позволяете так делать, то она рано или поздно и по отношению к вам поведёт себя как крыса.

Источник: championat.com
kwork

Добавить комментарий

2 × пять =